А   Б   В   Г   Д   Е   Ж   З   И   Й   К   Л   М   Н   О   П   Р   С   Т   У  Ф   Х   Ц   Ч   Ш   Щ   Э  Ю   Я

Нагорская Наталья Николаевна (1895–?)

Буду признателен за предоставленную информацию о художнике.

Биография

Советский художник-график, гравер, живописец.

Родилась в Киеве, окончив в 1912 году женскую гимназию, училась в Киевском художественном училище (1913–1917). Здесь среди ее наставников были преподаватель по рисунку, ученик талантливейшего педагога Московского училища живописи, ваяния и зодчества Павла Чистякова Олаф Ионасон, преподаватель живописи Анна Прахова, дочь известного в Киеве профессора, член Киевского товарищества художников, а также Федор Кричевский, который вел портретный класс.

Училище Н. Нагорская закончила с рекомендацией для поступления в Академию художеств. Параллельно с учебой она посещала частную студию Александры Экстер, впоследствии известной театральной художницы, которая в 1920-е годы работала вместе с режиссером Александром Таировым в Московском Камерном театре. По сведениям Раисы Коняшевой, одного из первых исследователей графики Сибири 1920–1930-х годов, которая была лично знакома с Н. Нагорской, в студии А. Экстер не только рисовали, но и читали стихи, слушали музыку. В 1921 году художница поступает во ВХУТЕМАС (Высшие художественно-технические мастерские) в Москве, сначала на живописный факультет в мастерскую Александра Осмеркина, а менее чем через год переходит на печатно-графический, где ее учителями стали знаменитые мастера – Владимир Фаворский и Павел Павлинов.

Ко времени учебы относится участие Натальи Нагорской в составе группы преподавателей и студентов ВХУТЕМАСа в создании тематического альбома под названием «Революционная Москва Третьему Конгрессу Коммунистического Интернационала». Он предназначался в подарок делегатам Конгресса, проходившего в Москве в 1921 году. Это собрание гравюр должно было представить как архитектурные памятники Москвы, так и достижения новой, революционной России. Созданием альбома руководили профессора института, известные графики Владимир Фаворский, Павел Павлинов, Иван Павлов и Вадим Фалилеев. Издание включало 100 листов с изображениями, поделенных на шесть разделов: «Старая Москва», «Годы революционной борьбы», «Советская Москва», «На заводах», «Завоевания рабочих», «Деревня». Н. Нагорская сделала для альбома три гравюры. Одна из них, с изображением мемориальной доски на кремлевской стене в честь павших в боях коммунаров, созданной Сергеем Коненковым, открывала раздел «Годы революционной борьбы». Кроме этого, в альбом вошли еще две линогравюры с подцветкой акварелью нашего автора – «Экскаватор» и «Постройка железнодорожной ветки к трансатлантической станции».

В октябре 1924 года художница приезжает в Новониколаевск, где работает в книжном издательстве. Весной 1925 года она участвовала в экспедиции в Нарымский край, откуда и были привезены вышеназванные образцы орнаментов. Кроме работ этнографических, впечатления от поездки послужили основой для станковых произведений, посвященных Сибири, в которых моменты художественные стали главными. Таков пейзаж «Нарым. Рыбачий берег» (1925), выполненный в технике ксилографии или гравюры на дереве. Компактностью композиции, уравновешенностью цветовых пятен, а также монументальностью при небольших размерах он близок приемам школы В. Фаворского. Образное начало гравюры органично впитало элементы сказочности и фантастики, поскольку изображение видится как островок, возникший на поверхности водной глади. Национальные приметы быта здесь полностью отсутствуют. Автор тяготеет к обобщению и цельности, выявляя характерные черты природы Обского Севера в совершенной, гармоничной форме. Гравюру отличает разнообразие цветовых градаций в диапазоне от глубокого черного до чисто белого, использованного небольшими вставками, а также тонкость и декоративность штрихов.

С осени 1925 года Н. Н. Нагорская становится сотрудником краеведческого музея и каждое лето совершает поездки в разные районы региона. В 1926 году она была у староверов Алтая в селе Нижний Уймон, на следующий год изучение быта этой группы населения было продолжено. Собранные материалы и дневники экспедиций хранятся в Новосибирском краеведческом музее, а впечатления художественные отчасти воплощены в ксилографии «Алтайские староверы» (1926–1927). В основе ее несомненно лежат конкретные впечатления, вместе с тем изображение достаточно типично. В этой работе чувствуется прекрасное владение выразительными возможностями графики, понимание ее специфики. Особенно хорошо это прочитывается в решении пространства листа, его сложности. Рядом расположенные крупные фигуры первого плана образуют своеобразный фриз. Мужчина слева показан со спины, что уводит взгляд зрителя в глубину, направляя его на использованный в качестве фона горный мотив с загоном для оленей и восходящим солнцем. Использование в пейзаже и в изображении старика по центру прямолинейной, редкой, прозрачной штриховки создает ощущение легкости и воздушности, привнося в изображение оттенок идеализации и некоторой классичности. Тишина и умиротворение царят в гравюре, что вполне соответствует образу жизни староверов Алтая, существующих в гармонии с природным миром. Вещь эта по настроению и языку ближе к поискам советской графики 1920-х годов, нежели к тому, как работали в эти годы художники Сибири, что вполне объяснимо, так как со времени переезда художницы в Новосибирск прошло немногим более двух лет.

С поездкой по Алтаю, совершенной в 1927 году, связано создание датированного тем же годом альбома путевых зарисовок Натальи Нагорской и ее мужа, художника Алексея Вощакина, хранящегося в Новосибирском художественном музее. Н. Нагорской в этом альбоме принадлежат две работы, очень беглые и этюдные по характеру: жанровая сцена «На сенокос» и зарисовка конструкции ограды маральника. Подобные иллюстрированные дневники путешествий с записью не только местности, где была сделана зарисовка, но и с точной, порой до дня, датой нередки в искусстве тех лет. Они служили своеобразной копилкой сюжетов, заметками на память и были необходимы при работе над местными, этнографическими сюжетами.

К числу работ, связанных с впечатлениями от поездок, принадлежит и линогравюра «В абаканской кузнице (Друзья)» (1928). Она наиболее точно представляет понимание идеи «сибирского стиля» или «сибирики», одного из самых актуальных и значимых понятий в искусстве Сибири первой трети прошлого века, пик увлечения которым приходится на десятые – первую половину двадцатых годов. Нужно заметить, что в традиционном для искусствознания понимании собственно стилем он не был, поскольку не мыслился как нечто цельное. В этот термин вкладывались различные смыслы, а потому его содержание было расплывчатым и неопределенным. Одна составляющая «сибирского стиля» касалась в основном сюжетов - они были местными, вторая – выразительных средств, которые, как правило, заимствовались из классического искусства, при этом каждый из авторов работал по-своему. В целом же можно сказать, что «сибирика» мыслилась художниками того времени скорее как некое общее, объединяющее всех направление развития, точка соединения национального, этнографического и общечеловеческого.

Работы Н. Н. Нагорской хранятся они в фондах Новосибирского краеведческого и Новосибирского художественного музеев.