А   Б   В   Г   Д   Е   Ж   З   И   Й   К   Л   М   Н   О   П   Р   С   Т   У  Ф   Х   Ц   Ч   Ш   Щ   Э  Ю   Я

Ермолаева Вера Михайловна (1893–1937)

Куплю графические и живописные работы Ермолаевой В. М.

Биография

Живописец, график, иллюстратор, художник театра, педагог.

Член художественно-литературного кружка «Бескровное убийство» (1915–1917); член художественных объединений «Свобода искусству», «На революцию», «Искусство. Революция» (1917); член книгопечатной артели «Сегодня» (1918); член, секретарь творкома Уновиса (1920–1922); член группы пластического реализма (1927–1934). Личного дела в государственных и частных архивах не имеется.

Отец, Михаил Петрович Ермолаев, известный земский деятель, председатель уездной управы, издавал в Петербурге легальный марксистский журнал «Жизнь» (1899–1901), финансировал деятельность внепартийного «Трудового союза» (1905). Мать, Анна Владимировна, урождённая Унковская, баронесса Унгерн, происходила из старинного дворянского рода, ведущего своё начало с XIII века.

В девятнадцать лет Ермолаева выбрала для занятий живописью одну из самых популярных в среде левых художников студию М.Д.Бернштейна, известного мастера, изучавшего искусство в Лондоне, Берлине и Париже. Преподавание в его мастерской было свободно от академического догматизма. Здесь учились М. В. Ле-Дантю, В. В. Рождественский, В. Е. Татлин, В. В. Лебедев, В. И. Козлинский, Е. И. Турова. Преподавали К. С. Петров-Водкин, А. Н. Бенуа, Е. Е. Лансере. В «Портрете неизвестной» (около 1915), выполненном в то время, при очевидном следовании системе Поля Сезанна присутствуют элементы кубизма. В 1914 году художница продолжила своё образование в Париже, где изучала живопись Поля Сезанна, Пабло Пикассо, Жоржа Брака, Андре Дерена.

Во второй половине 1910-х Ермолаева сблизилась с живописцами «Союза молодёжи». В 1915 из дружеских встреч возник кружок «Бескровное убийство», членами которого были Ле-Дантю, Ермолаева, Турова, О. И. Лешкова, Н. Ф. Лапшин, Н. П. Янкин. Основной деятельностью группы был выпуск одноимённого футуристического журнала. Ермолаева оформила «Албанский выпуск», ставший основой для пьесы И. М. Зданевича «Янко I» (1915, студия Бернштейна, оформление – Ермолаева, Лапшин, Зданевич) и «Ассиро-Вавилонский выпуск», посвящённый самой художнице. В марте 1917, объединившись с другими представителями «левого лагеря» – Н. И. Альтманом, К. Л. Богуславской, Л. А. Бруни, В. В. Воиновым, А. Е. Каревым, А. С. Лурье, Н. Н. Пуниным, В. В. Маяковским, – «бескровные убийцы» в составе художественных партий «Свобода искусству», «Искусство. Революция», «На революцию» выступали против проекта «Министерства изящных искусств», ведущей роли «Мира искусства» в вопросах художественной политики, ограничения свободы артистов со стороны государства, за возможность утверждать принципы нового искусства. Общение Ермолаевой с Маяковским вылилось в совместный проект издания его трагедии «Мистерия-буфф» (сохранился эскиз обложки (1918), выполненный художницей).

Ермолаева была вольнослушателем Археологического института (1915–1917), где учились В. Д. Бубнова, В. И. Матвей, Н. Д. Бурлюк, Ле-Дантю, Лапшин, Янко Лаврин. Особенно запомнились блестящие лекции профессора Н. В. Покровского о культуре и искусстве Древней Руси.

Летом 1918 Ермолаева организовала книжное издательство – артель художников «Сегодня». Его издания (всего вышло пятнадцать) продолжали традицию футуристической книги. Иллюстрации к сборникам стихов С. А. Есенина, М. А. Кузмина, Е. И. Замятина, А. М. Ремизова, Натана Венгрова были выполнены в технике линогравюры и раскрашены вручную, раскраска не повторялась буквально, а носила импровизационный характер. Одни из лучших книжек издательства – сборники стихов Венгрова «Сегодня» и Уолта Уитмена «Пионеры» – были оформлены Ермолаевой.

В 1918 художница недолго работала в Музее города в отделе «Искусство в жизни города», которым руководил знаток Петербурга В. Я. Курбатов. Совместно с Н. О. Коган и Н. И. Любавиной была собрана уникальная коллекция живописных вывесок, ставших ненужными в начале ХХ века и постепенно вытесняемых с улиц электрической рекламой.

В конце 1918 Ермолаева участвовала в конкурсе Театрально-декорационной секции при Отделе Изо НКП на оформление постановки К. Ю. Ляндау «Как огородник злых министров обманул и на царевне женился» в Эрмитажном театре. Эскизы декораций и костюмов, яркие и упрощённые, продолжали линию «лубочной» сценографии «Хоромных действ» «Союза молодёжи».

В 1919 Отделом Изо Ермолаева была направлена преподавателем в ВНХУ (с 1921 – ректор), созданное М. З. Шагалом и объединившее многих известных художников (М. В. Добужинского, Н. Э. Радлова, Любавину, И. А. Пуни, Богуславскую). С приездом К. С. Малевича и созданием группы Уновис началось тесное сотрудничество двух художников, продолжавшееся до 1926. В Уновисе Ермолаева вела специальный курс по кубизму. Для «Альманаха Уновис №1» она написала эссе «О кубизме». Наиболее известные работы Ермолаевой витебского периода – эскизы праздничного оформления города, а также эскизы декораций и костюмов к спектаклю-митингу «Победа над солнцем» (1920) и к постановке поэмы Маяковского «Война и мир» (1921, совместно с Л. О. Циперсоном, постановка Н. М. Эфроса), в которых оформление сцены понималось как соединение элементов самостоятельного трёхмерного кубистического пространства.

Вернувшись в Петроград, Ермолаева стала научным сотрудником Гинхука (1923–1926) – первого исследовательского центра современного искусства, отделами которого руководили Малевич, Татлин, М. В. Матюшин, П. А. Мансуров, Пунин. Художница продолжила изучение сезаннизма и кубизма. Произведения из коллекции МХК, «бывших» собраний С. И. Щукина и И. А. Морозова стали основным материалом для выполнения аналитических холстов, составления спектров, схем и графиков, которые демонстрировались на отчётных выставках Гинхука. Позднее Ермолаева возглавила лабораторию «А», которая занималась исследованием цвета (живописи, цвета, тона и света) в каждой из пяти систем современного искусства (импрессионизма, постимпрессионизма, кубизма, футуризма, супрематизма). Лаборатория анализировала свойства и различия структур окрашенных полей (живописных – цветовых – световых), закономерности визуального восприятия цвета в сочетании с реакциями органов чувств (слуха, осязания). Исследование современного искусства нашло отражение в нескольких публичных докладах: «Система кубизма», «Предкубистические состояния в живописи Пикассо, Брака, Малевича», «Значение стадии геометризма в живописи», «Система живописи кубизма и сезаннизма», «Дерен в московских собраниях современной французской живописи». К гинхуковскому периоду относятся «Портрет с угольником», «Женщина у стола» (оба – 1926), кубистические натюрморты с чашей и бутылкой (середина 1920-х), «Человек с нотами. Аналитическая композиция» (1927), в которых воплотились научные эксперименты Гинхука.

Во второй половине 1920-х вокруг Ермолаевой сформировался небольшой коллектив, названный «группой живописно-пластического реализма», ядром которого были бывшие сотрудники Гинхука – Л. А. Юдин, К. И. Рождественский, В. В. Стерлигов, К. В. и М. В. Эндер. К ним примкнуло некоторое число близких по духу художников – Л. С. Гальперин, С. И. Фикс, С. И. Дымшиц-Толстая, Коган, а также молодёжь – А. Б. Батурин, О. В. Карташов, М. Б. Казанская, В. В. Зенькович, Р. В. Великанова. В творчестве Ермолаевой, Юдина, Рождественского конца 1920-х – начала 1930-х решались стилистически схожие проблемы. В отличие от повествовательности утверждающегося метода социалистического реализма, пластический реализм апеллировал к достижениям беспредметничества, соединяя в произведениях элементы реалистического и абстрактного искусства. Мощным толчком к живописно-пластическим исканиям стали путешествия на Баренцево (1928) и Белое (1930) моря. В циклах гуашей видно стремление Ермолаевой передать целостность природы, монументальность и необузданность её проявлений. В живописи присутствует понимание живописно-пластической формы как структуры со своим переживанием времени.

В серии «Пудость» (1932–1933) воплотился уникальный живописный талант Ермолаевой, знания и опыт, приобретённые в результате гинхуковских экспериментов в области цвета. В работах, сохраняющих всю цельность реалистического пейзажа, отдельные фрагменты композиции трактуются как однородные цветные плоскости, не смешанные друг с другом.

В живописных циклах «Мальчик» (1933–1934), «Спортсмены» (1932–1934), «Деревня» (1933) наиболее полно воплотились эксперименты в области новой предметной живописи. В них чувствуется влияние постсупрематизма Малевича. Как отметил Е. Ф. Ковтун, «особое качество поздних холстов Малевича – беспредметность, растворённая в фигуративности, – послужило отправной точкой для многих его последователей» (Русский авангард 1920–1930-х. СПб.-Бурнемут, 1996. С.65). Ермолаева использовала новые живописные средства, наполнившие гуаши чистотой и остротой ощущения цвета. Сохранив строгость и монументальность формы, художница обогатила своё творчество достижениями супрематизма, что привело к возникновению новых живописных ощущений.

Главная проблема натюрмортов начала 1930-х – вопрос взаимодействия предмета и пространства. В рисунках «Натюрморт на розовом фоне» (1934), «Серый натюрморт» (1934), «Бокал и фрукты (на фиолетовом фоне)» (1934) фон служит внутренним пространством композиции, подчиняющим себе весь колористический строй произведения и пластические качества предметов. В гуашах «Крынка» (1932), «Натюрморт с бокалом и яблоками» (1932) используется односложная тёплая гамма (коричневые, тёмно-жёлтые, кирпичные тона). Художница накладывает краску широкими плоскостями для обозначения пространства или упругими свободными мазками для выявления формы предмета. Поздние натюрморты (1934), в которых используются только чёрный и белый цвета, при всей аскетичности поражают скрытой экспрессией. Тайный мир обычных предметов наделяется взрывной внутренней силой. Внешне статичное изображение вещей сочетается с ощущением динамизма их внутренней жизни, достигаемого необычно энергичной живописью и упругой линией.

Ермолаева известна как один из мастеров детской книги. Начав с журналов «Воробей» и «Новый Робинзон», художница, работая в Детгизе, в журналах «Чиж» и «Ёж», создала десятки замечательных книг в сотрудничестве с Н. Н. Асеевым («Топ-топ-топ». 1925), Б. С. Житковым («Кто кого?», «Одень меня», «Узнай меня», «Девчонки». 1928), Е.Л.Шварцем («Шарики», «Поезд», 1929), Л. А. Юдиным («Из бумаги без клея». 1930; «Бумага и ножницы». 1931), поэтами-обэриутами (Д. И. Хармс. «Иван Иваныч Самовар». 1929; А. И. Введенский «Много зверей». 1928; «Рыбаки». 1930; «Бегать, прыгать». 1931; «Подвиг пионера Мочина». 1931; Н. А. Заболоцкий «Хорошие сапоги». 1928; «Восток в огне». 1931; Н. М. Олейников. «Учитель географии». 1930). Многие её живописные искания получили отражение на страницах этих изданий.

Наиболее интересные иллюстрации были созданы без издательского заказа в середине 1930-х. В монументальных образах рисунков на темы поэмы Лукреция Кара «О природе вещей» (1934) Ермолаевой удалось найти ту степень обобщения художественного языка, которая способна зримо передать величественные, но отвлечённые философские идеи. Серия иллюстраций к «Дон Кихоту» Сервантеса наполнена внутренней энергией и драматизмом, возникающих из неожиданных ракурсов, резких разворотов фигур, интересного колористического решения.

Из серии гравюр к «Рейнеке Лису» Гёте (1934) сохранилась только одна. Остальные работы, в которых сотрудники НКВД усмотрели сатиру на существующий политический строй, послужили вещественным доказательством и пропали в ходе следствия по делу художников «группы пластического реализма». 25 декабря 1934 года Ермолаева была арестована вместе с Гальпериным, Стерлиговым, Казанской, Коган. 27 декабря в НКВД попали Карташов, Батурин, П. И. Басманов, Н. Д. Емельянов, затем – Фикс, Г.А.Шмидт. Ермолаевой вменялась в вину «антисоветская деятельность, выражающаяся в пропаганде антисоветских идей и попытке сорганизовать вокруг себя антисоветски настроенную интеллигенцию». 29 марта 1935 художница была осуждена как социально опасный элемент и приговорена к трём годам каторги в 1-м отделении Карагандинского ИТЛ в Казахстане, где была расстреляна 26 сентября 1937.

В. М. Ермолаева участвовала в выставках: «Революция и искусство» (1920, Витебск); выставки Уновис (1920, 1921; Москва); Первая русская художественная выставка (1922, Берлин); Выставка картин петроградских художников всех направлений. 1918–1923 (1923, Петроград); отчётная выставка Гинхука (1924, Петроград); отчётная выставка исследовательских отделов Гинхука (1926, Ленинград); «Графика и книжное искусство в СССР» (1929, Амстердам); «Художники РСФСР за 15 лет» (1932, 1933; Ленинград, Москва); «Женщина в социалистическом строительстве» (1934, Ленинград); «Ленинград в изображениях современных художников» (1934, Ленинград).

Этот адрес электронной почты защищён от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.